Московский международный открытый книжный фестиваль
Блог
31 октября 2007
А сейчас я напишу про свое любимое - про экранизации....
комментировать  
29 октября 2007
Когда писатель, уехавший в Иваново, пишет тебе прочувственное письмо о...
комментировать  
26 октября 2007
Вчера закончилась двухдневная конференция "Литература и медиа: меняющийся облик читателя",...
комментировать  
Московский международный открытый книжный фестиваль
13 июня 2007   День пятый - часть 2

К моему гамаку пришел Гаврилов. Японцы подарили ему маечку с иероглифом "Терпение", и, видимо, он его набрался. Набравшийся терпения Гаврилов миролюбиво улыбнулся и сказал: "Я-то понятно, а вы почему не идете на "Зимний день"? В России его еще никто не видел, а Норштейн снял в нем мааааааленький кусочек". Я сказала, что через неделю буду смотреть по 4 фильма в день, так что кино-программу Книжного фестиваля, мягко говоря, игнорирую. "Дурында, - мягко сказал Гаврилов, - это же мультик".

Но и это не поколебало моей решимости, так что я повернулась и пошла на четыре мероприятия сразу. Во-первых, на культуру и политику с Александром Архангельским, во-вторых, на братьев Пресняковых и Людмилу Гурченко, в-третьих, на Татьяну Устинову, а в-четвертых, на Елену Костылеву с Алексеем Васильевым. Везде было хорошо. Перед шатром у Гурченко и Пресняковых брали интервью, а неподалеку давал Александр Ширвиндт. В смысле, тоже интервью и автографы. "Только не говорите в микрофон все вместе", - сказали Гурченко и Пресняковым люди, подсовавшие им из-под камеры один-единственный микрофон. "Да боже сохрани", - ужаснулась Гурченко и все сказала в микрофон сама.

Началась презентация романа "Изображая жертву". В павильоне "Гурзуф" тем временем сидел Псой Короленко, который не повелся на знаменитостей и даже на Устинову и предпочел дожидаться поэтессу Костылеву. На улице один случайный человек рассказывал другому случайному человеку, что Березовский использовал книгу Гришковца для шпионского шифра и теперь всех повяжут. Случайный человек не верил, но на всякий случай записывал. Я заглянула в шатер к Архангельскому. Он как раз говорил: "В последнее время политики снова заговорили о культуре в том смысле этого слова, в котором мы его употребляем". Вопрос про культуру я решила прояснить у Костылевой и зашла в "Гурзуф" как раз на цикле стихов про хуй. Впрочем, я не знаю ни одного человека, который бы зашел туда на каком бы то ни было другом цикле. В конце своего выступления Васильев и Костылева дуэтом исполнили частушку в честь Дня Независимости России. Считаю необходимым привести ее здесь полностью, жалко, что не смогу напеть. Но мотив известный, может, вы узнаете.

Hitler - he only had one ball

Himmler - he had them both but small

Hebbels had more or less so

And Herring - he had nothing, no, none at all

На этой радостной ноте я отправилась слушать Гурченко и смотреть на Пресняковых. Людмила Марковна как раз отвечала на вопрос о том, какие писатели ее сформировали. "Хулио Кортасар, у него есть книга "Посторонний"... Нет, "Преследователь"; "Посторонний" - это у Камю но там тоже хорошо", - сказала Гурченко. "WOW!!!" - донесся снаружи голос Гаврилова. "Будучи влюбленной в братьев, сразу в обоих (такого еще не было в моей жизни)", - говорила дальше Гурченко, оповещая присутствующих, что будет играть дьявола в новой пьесе Пресняковых "Паб". Братья тупились, смущались и улыбались как-то затаенно. На вопрос, выбирают ли драматурги актеров, которые будут играть в их пьесах, Гурченко ответила: "Смотря какой драматург. Вот Симонов выбирал. И вы, - добавила она, обращаясь к братьям, - как станете маститыми, будете выбирать, а пока..." Братья послушно кивали и жали плечами. "Мы ощущаем себя роботами, - говорили они, - в которых что-то нужно куда-то вставить, чтобы эта штука заработала и называлась "братья Пресняковы". "Надо смотреть спектакль, читать книжку, любить братьев и уважать меня", - заключила Гурченко, и к ней ломанулись за автографами.

А в павильоне "Керчь" тем временем Татьяна Устинова вела себя как настоящий писатель, то есть отвечала на вопросы о творчестве. Хотя сперва она объяснила собравшимся, что даже великий депрессивный русский писатель Чехов считал, что нельзя исправить личшь болезнь и смерть близких, а все остальное - временная ерунда, поэтому нам, с нашей московской фестивальной жизнью, не к лицу писать депрессивные книжки и вести себя депрессивно. Вот если б мы жили в Новошахтинске - тогда конечно.

Дальше Устинова рассказывала, что всегда знает первую и последнюю фразу романа, который собирается написать, что старается подогнать под эти фразы всю историю, что историю придумать легче легкого, а вот записать - уже сложнее, и вообще делилась секретами мастерства и отношения к жизни. К жизнь Татьяна Устинова относится легко, а к олигархам, которые появляются у нее в книжках, - любовно. "Это очень и очень много работающие люди, - говорила она. - А плоды их трудов оценивает, в основном, Басманный суд".

На этой грустной ноте я вспомнила, что в этот самый момент Андрей Макаревич должен рассказывать детям про подводное плавание, и решила развеяться в шатре "Бахчисарай". Сняв обувь, чтоб не топтаться по детскому ковру, и пробравшись внутрь, я услышала, как Макаревич начинает и заканчивает презентацию буквально одной фразой. Он сказал: "Книжка моя продается в магазине "Москва", Я вам ее очень рекомендую. Вот, собственно, и все, что я хотел сказать. Если тут есть традиция задавать вопросы, мы можем уделить этому 5 минут". После этого его не отпускали целый час, но я не стала смотреть на расправу читателей с писателем, а направилась к шатру, где Лев Рубинштейн читал стихи и прозу.

Рубинштейн как раз начал. Причем начал с того, что сказал в микрофон: "Та-та-та-та", а потом добавил: "на всякий случай напоминаю, что меня зовут Лев Рубинштейн", - видимо, себе. Снаружи орали дети и начинался саундчек Евгения Гришковца с "Бигудями", но Рубинштейн мужественно прочитал все, что хотел прочитать, предварив чтение словами: "Большую роль в моей поэзии играет пауза, а в паузу может произойти все что угодно". Происходило и правда что угодно. Например, когда Рубинштейн стал зачитывать "народные приметы" и дошел до такой: "Вместо меда говна поел - мечта сбудется", - фотограф рядом со мной заржал, пожавился и не смог сфотографировать Сергея Пархоменко, теснившегося в задних рядах.

Выбегая от Рубиштейна, я забежала в шатер, где уже заканчивала встречу с читателями переводчица Наталья Трауберг. Зашла я как раз тогда, когда она рассказывала об ирландском алкоголике. Это и без контекста было замечательно, но в контексте еще и имело отношение к литературе, потому что вышеозначенны алкоголик был отцом Берднарда Шоу. А на открытой площадке уже раскладывали инструменты для "Бигудей". Сразу после фразы Трауберг "I detest him" (это было сказано про К.С. Льюиса, причем не самой Трауберг, а английской дамой, позвонившей другой английской даме, у которой жила Трауберг, в ее, дамы, отсутствие - я понятно объясняю?) - так вот, сразу после этой фразы на сцену открытой площадки вышел Гришковец, который заявил: "Поющий писатель - это вообще горе", - и немедленно устроил дискотеку. "Микрофон плохой", - сказали ему из толпы. "Микрофон хороший, - ответил Гришковец, - просто у нас тут есть некоторая проблема оперного характера".

Проблема оперного характера наблюдалась и у входа в кино-концертный зал, где вот-вот должен был начаться концерт Tiger Lillies. Там орали. Причина была такова, что сперва в зал не пускали никого, потом стали пускать тех, кто по билетам, потом - по два человека - толпу с бейджами. Свободных мест в зале все равно было много, но благодаря такому простому непропускному приему ажиотаж в считанные минуты достиг апогея. Или апогей - ажиотажа. Когда в зале выключили свет и объявили, что концерт начинается, раздались крики: "Сначала пустите всех в зал! Пустите в зал зрителей, а потом начинайте!" Эти крики потонули в апплодисментах, когда на сцену вышел разрисованный Мартин и два Эдриана: контрабас и ударник. Как и положено людям, подготовившим спец-программу по сказкам Андерсена и Лавкрафта, они бросали друг другу на инструменты дохлую крысу, строили рожи, расколотили ударную установку пластиковыми молотками, играли на пиле и снова строили рожи. А по залу верхом на своем молодом человеке ездила лысая девушка и верхней частью туловища изображала танец маленьких лебедят. Нет, она не из группы. Да, она лысая. Ну и что.

После концерта меня догнала какая-то женщина и истерически спросила: "Пусть вы даже поэт, но как мне найти Терри Пратчетта?" Я вспомнила, что Пратчетт уехал два дня назад, ощупала себя в поисках бейджа с надписью "Организатор" и, не найдя на себе оного, с облегчением ответила: "Понятия не имею".

Чего и вам желаю.

После к

Комментарии
13 июня, 16:12   sotera
http://sotera.livejournal.com/9276.html

Сытое быдло /в дополнение к http://samokatova.livejournal.com/87510.html /

В ответ на своё "Пустите зрителей в зал, мест свободных достаточно" я был послан какой-то (каким-то?) зрителем, сытой сукой: "Иди сам в жопу". Замечу что мой призыв поддержало человека два, зато мысль об отходе в жопу была принята дружным смехом и овациями стада сытых сук.

Так уж мы устроены, что если самому тепло и комфортно, то остальные свободно могут идти в жопу.
01 августа, 17:51  
SEO¤ИСФ¤¦¤О¤ПЎў—КЛчҐЁҐуҐёҐуЧоЯm»Ї¤тЦё¤№Ўў•r¤ЛSEOЧоЯm»ЇЎўSEOЊќІЯ¤И¤вСФ¤¤¤Ю¤№ЎўSEO¤ПУўОДSearch Engine Optimization¤ОВФХZ¤ЗЎўИХ±ѕХZ¤ЗСФ¤¦¤О¤ПҐ»ҐЄЎў†Й¤Ё¤Л¤№¤м¤РИЛ¤ПДї¤ЗҐµҐ¤ҐИ¤ОҐЗҐ¶Ґ¤ҐуРԤ䥳ҐуҐЖҐуҐД¤ОБј¤µ¤тґ_ХJ¤И¤·¤ї¤йЎўSEO¤ПҐЅ©`Ґ№Ґі©`ҐЙ¤ОЧоЯm»Ї¤дНвІїј°¤УДЪІї¤ОКЦ¶О¤З—КЛчҐЁҐуҐёҐу¤тсZИѕ¤а¤и¤¦¤ЛРЮХэ¤·¤ЖЙПО»¤тДїЦё¤№Т»ЯB¤ОК©ІЯ¤Г¤Ж¤¤¤¦¤і¤ИЎЈ
13 октября, 13:50  
We wholesale Everquest 2 gold, eq2 gold, and more. Look here to Buy Cheap eq2 gold,everquest 2 platinum, everquest 2 gold, accounts, guides
имя email
English
Патронат
Правительство МосквыФедеральное агентство по печати и массовым коммуникациям